Четверг, 27.07.2017, 07:33
Приветствую Вас Гость



Главная » 2013 » Май » 11 » Пе-8. Испытание войной
11:38
Пе-8. Испытание войной

В 1937 году репрессии ударили не только по многим авиаконструкторам, но и по создаваемым ими самолетам. После арестов, проведенных в ряде КБ, чиновники не решались дать «добро» на доведение до серийного производства созданных там машин.

Однако туполевский ТБ-7 в «подвешенном» состоянии находился недолго. Хотя его и намеревались «прикрыть», но летчик-испытатель Стефановский в 1939 году направил Ворошилову письмо в защиту крылатого гиганта. Полагаю, что голос одного человека, пусть и знаменитого, вряд ли был бы услышан в наркомате обороны, если бы не возник отклик в более высокой инстанции. Так или иначе, но судьба круто повернула биографию ТБ-7. Неприятие концепции дальнего тяжелого бомбардировщика для работников Наркомата авиапромышленности вышло боком — нарком авиапромышленности М. М. Каганович был снят с должности. Следовало предполагать, что все препятствия устранены, и в ближайшем будущем сотни новых современных машин заполнят аэродромы дальнебомбардировочнои авиации, готовясь к нанесению ударов по агрессорам на Западе и Востоке...

Поскольку основные конструкторские силы проходили «перевоспитание» на лесо- и прочих заготовках, работами по модернизации ТБ-7 руководил сотрудник КБ И. Ф. Незваль. Самолет был запущен в серию на казанском авиазаводе № 124. Деятельность заводского КБ с получением высочайшего разрешения активизировалась, и один серийный ТБ-7 решили испытать в ходе войны с Финляндией. В январе 1940 г. его направили на Карельский перешеек, однако корабль, пилотируемый летчиком Дацко, не долетел до Северо-Западного фронта, потерпев аварию в пути, как отмечалось, по вине летного состава.

Тем временем производство бомбардировщика разворачивалось. Весной 1940 г. были сформированы первые три постоянных экипажа ТБ-7 (командиры кораблей — Лисачев, Горбунов, Макаренко). В мае 1940 г. на аэродроме Чкаловский они приступили к изучению новой матчасти, а с осени 1940 г. — уже перегоняли серийно выпускавшиеся бомбардировщики из Чкаловского и Казани в Борисполь, для перевооружавшегося на ТБ-7 14-го полка (ВВС Киевского Особого Военного округа). Осенью 1940 г. летный состав 2-й эскадрильи 14-го полка начал совершать на ТБ-седьмых ознакомительные полеты. К июню 1941 года переучивание эскадрильи на новую матчасть завершилось. Можно было приступать к выполнению планов УБП. Все в полку, вооруженном в то время бомбардировщиками ТБ-3, с завистью смотрели на счастливчиков из 2-й АЭ. 11-12 июня полк убыл в летние лагеря. 2-я эскадрилья, 8 ТБ-7 и 9 экипажей, остались на месте своего базирования, в Борисполе...

Вторжение германских войск 22 июня для многих оказалось внезапным. В их число попала и 2 АЭ 14-го ТБАП. Хотя опытный летный состав был готов выполнять боевые задания, но сначала требовалось определить цели на территории противника, которые не смогли бы уничтожить иные самолеты, кроме ТБ-7. А подобные планы на случай войны для 2-й эскадрильи, видимо, заготовлены не были.

25 июня аэродром Борисполь подвергся бомбардировке вражеской авиацией. Было уничтожено 2 ТБ-7. Через несколько дней эскадрилью вывели в тыл, выбрав местом нового базирования Казань. Однако причиной такого решения стала не столько недавняя бомбардировка, сколько решение сосредоточить наиболее боеспособные авиачасти в Резерве Главного Командования. 6 июля 1941 года на базе 2 АЭ 14 ТБАП началось формирование 412-го бомбардировочного полка. Вскоре полк получил новый порядковый номер — 432, и вошел в состав формировавшейся 81-й дальнебомбардировочной авиадивизии.

В двадцатых числах июля немецкая авиация начала совершать налеты на Москву. Система ПВО столицы действовала надежно, однако некоторые самолеты проникали сквозь поставленную ею «сеть». Прорвавшийся к Арбату бомбардировщик сбросил бомбы вдоль улицы. Три дома были разрушены, в развалины был превращен театр Вахтангова, расположенный в непосредственной близости от резиденции американского посла.

Вид разрушений в столице производил тягостное впечатление на иностранцев. Они теряли веру в возможность Советского Союза сопротивляться агрессии. Все соревновались в сроках: сколько продержится СССР — 6 месяцев? 3 месяца? Или — не дольше 6 недель?

Налеты немцев побуждали произвести ответный удар по Берлину, ставшему к тому моменту тыловым городом Германии. Советская авиация перед войной располагала достаточными силами, чтобы выполнить массированный бомбардировочный рейд по городам страны-агрессора.

Но положение на фронтах в июне-июле 1941 года не давало этого сделать. Основная масса дальнебомбардировочной авиации в эти дни была связана боевой работой в интересах фронтов, производя дневные и, гораздо реже, ночные бомбардировки механизированных колонн противника, неся при этом значительные потери. Снять дальнебомбардировочную авиацию с «переднего края» не было никакой возможности, поскольку фронтовая авиация приграничных округов в значительной степени выбыла из строя в первый месяц войны, а пополнения практически не поступало.

В этих условиях надежда оставалась на силы Резерва Главного командования. Возможно, что Сталину докладывали об интенсивной подготовке 1 МТАП ВВС БФ к рейду на Берлин. Базировавшийся на аэродромах Моонзундского архипелага, полк располагался в достаточной близи от границ Германии. Однако ряд серьезных факторов сдерживал его боевую активность: изношенность матчасти (из-за чего ДБ-третьи не могли взять на борт больше, чем 500 кг бомб), отсутствие истребительного прикрытия островных аэродромов, активизация немецкой агентуры на архипелаге с захватом Прибалтики... И хотя рейд на Берлин морские летчики осуществили, бомбардировка столицы рейха силами тяжелой авиации выглядела бы солидней. Внимание Сталина обратилось на 81 авиадивизию, имевшую в своем составе авиаполки новейших бомбардировщиков ТБ-7 и Ер-2. В начале августа 1941 г. Сталин направляет записку командиру 81 авиадивизии Водопьянову с указанием: 9-10 августа, или в один из последующих дней, нанести бомбовый удар по Берлину.

ТБ-7 были сосредоточены в 432 и 433 авиаполках 81 авиадивизии.

433 полк к концу июля имел всего 4 бомбардировщика, которые из-за множества неисправностей не могли быть использованы для боевого полета. Поэтому выбор пал на 432 авиаполк.

К началу августа полк имел еще массу проблем как организационного, так и технического характера. Вылет по Берлину всем составом оказался невозможен: ТБ-7 первых трех серий имели неэкономичные двигатели (АМ-34ФРНВ и АМ-35) и явно не годились для дальнего полета. Выбор пал на машины пятой и шестой серий, оснащенные дизелями М-40Ф. Предварительный расчет показал, что с бомбовой нагрузкой 4 т (из них 2 — на наружной подвеске) они смогут преодолеть расстояние 3038 км и таким образом достичь цели. Подготовленные для выполнения задания 8 воздушных кораблей утром 10 августа 1941 г. перелетели на аэродром Пушкин, поздним вечером того же дня поднялись в воздух и взяли курс на Берлин...

Результаты того полета хорошо известны: 5 из 8 машин было потеряно. Для расследования столь беспрецедентного случая создали комиссию. В числе прочего ей предстояло определить долю вины в случившемся дизелей М-40Ф.

Здесь, полагаю, уместно обратиться к предыстории. Перед войной не было четко определено, какой же двигатель должен стать основным для дальнего тяжелого бомбардировщика. Не удивительно поэтому, что к 22 июня была выпущена достаточно разношерстная компания ТБ-седьмых: четыре высотные машины с двигателями АМ-34ФРНВ + М-100 (включая «Дублера»), две машины с 4-мя АМ-35, одна — с АМ-35А, одна — с дизелями М-30. Однако, наибольшие преимущества из всех силовых установок получил авиадизель М-40Ф, разработанный конструкторской группой ЦИАМа под руководством В. Яковлева. Имевший мощность большую, чем у аналогичных бензиновых моторов, высокую экономичность, «мягкость» работы (что способствовало снижению вибрации конструкции и уровня создаваемого при полете шума), дизель М-40Ф казался для тяжелой авиации долгожданной находкой.

В конце 1940 г. он прошел госиспытания, правда — не без греха. Летом 1940 г., при отработке на самолете БОК-15, было замечено, что на больших высотах при падении давления горючего М-40Ф начинал «чихать», причем поначалу один из блоков цилиндров сохранял работоспособность, другой же выключался. После непродолжительной «лихорадки» дизель останавливался, и запустить его не удавалось до высоты порядка 3500 м. Устранить это явление сразу не смогли, поскольку регулировка подачи горючего в дизель производилась борттехником, следящим по мерной линейке за уровнем горючего, и многое зависело от человеческого внимания и оперативности действий, которые на большой высоте были все же не такие, как у земли. Наличие «человеческого фактора» в топливной «автоматике» вносило элемент неопределенности в надежность работы нового мотора. Топливную автоматику требовалось серьезно перерабатывать, это заняло бы немало времени, но так как в основном М-40Ф программу госиспытаний отработал без замечаний, решено было изготовить серию из 60-ти экземпляров. Заказ передали на Кировский завод. Конструкторов Челябинского тракторного завода, имевших опыт в создании дизелей, обязали в короткий срок оказать ЦИАМу содействие в доработке автоматики.

Весной 1941 г. приступили к отработке М-40Ф на ТБ-7. А менее чем через три месяца началась война. Возможно, имей двигателисты побольше времени, режимы неустойчивой работы дизеля были бы точно определены, сответственпо — и разработаны правила его эксплуатации. Но двух-трех месяцев для выполнения этих работ, а также переучивания мотористов и борттехников на обслуживание дизель-моторов, явно не хватило. События первого боевого вылета 432 БАЛ поставили крест на судьбе М-40Ф. В ходе расследования причин потери боевых машин был совершен контрольный вылет ТБ-7-М-40Ф (командир корабля — Перегудов) для проверки работы силовых установок на различных режимах. Но и без этого комиссия склонялась к тому, чтобы признать опасной дальнейшую эксплуатацию М-40Ф. Самолеты, ими оснащенные, отправились своим ходом в Казань для переоборудования под АМ-35А.

Начиная с тех печальных августовских дней, самолеты с дизелями стали синонимом чего-то ненадежного. Оставив на время технические оценки, стоит обратить внимание на обстоятельства, приведшие к потере за одну августовскую ночь сразу пяти гигантских машин, и определить, сколь велика вина в этом дизелей:

1. Корабль 42045, командир Тягунин. Самолет сбит зенитчиками Балтфлота.

2. Корабль 42016, командир Курбан. Самолет был обстрелян над Берлином, получил повреждения, разбит при вынужденной посадке на лес.

3. Корабль 42026, командир Панфилов. Самолет сбит ЗА Финляндии.

4. Корабль 42036, командир Водопьянов. Самолет был обстрелян над Берлином, получил повреждения, разбит при вынужденной посадке на лес.

5. Корабль 42046, командир Егоров. Катастрофа на взлете из-за отказа двух дизелей на одной стороне.

Как видим, только в одном из пяти случаев упоминаются дизеля, именно отказ одновременно сразу двух моторов говорит о том, что дизеля здесь не при чем.

432 авиаполку на подготовку вылета по Берлину командование 81 авиадивизии отвело чуть более суток. К слову, 1 МТАП, первым из советских авиаполков совершивший два налета на Берлин, готовился к выполнению этой задачи две недели, тщательно изучая маршрут, прорабатывая ситуации, возможные в дальнем полете...

Носитель пятитонки

Доукомплектовать в 1941 г. матчастью 433 БАЛ не удалось. Производство ТБ-7 не было развернуто в требуемом объеме; плюс ко всему возникла острая необходимость быстро пополнить поредевший парк дневных бомбардировщиков. Все силы 22-го завода бросили на увеличение выпуска Пе-2, а производство ТБ-7 было заторможено. 433 авиаполк, так и не дополненный матчастью до штата, расформировали, а все выпущенные к 1942 г. ТБ-7 свели в один авиаполк, получивший порядковый номер 746. Аэродром Пушкин местом дислокации части быть уже не мог — немцы подходили к Ленинграду. Основной состав полка в то время базировался на ивановском аэроузле, в глубоком тылу, а в качестве промежуточной посадочной площадки при боевых полетах использовал аэродром ЛИИ в Кратово. Спустя некоторое время (с весны 1942 г.) он и стал основным местом базирования 746 БАП.

К моменту передислокации на кратовский аэродром в боевой состав полка входили самолеты с двигателями АМ-35А — моторами в, боевой обстановке мало изученными, да имевшими к тому же неприемлемо большой, расход горючего. Это обстоятельство, а также удаленность кратовского аэродрома от тылов противника не позволяли полку вылетать на бомбардировку Берлина. Цели для ТБ-7 стали выбирать реальные, прежде всего города Восточной Пруссии с крупным военным производством: Кенигсберг, Данциг, менее известные ныне Мариенбург, Инстербург, Алленштайн...

Помимо дальних целей бомбардировались и объекты на оккупированной советской территории. В этих бомбардировках, совершаемых одиночными самолетами, экипажи использовали элемент внезапности и высотные характеристики ТБ-7, а близость целей позволяла брать на борт большое количество бомб (до 30 ФАБ-100!). Наиболее ярким примером таких вылетов стало дневное бомбометание экипажа Водопьянова по Орлу в октябре 1941 г.

Чтобы определить наивыгоднейшие режимы эксплуатации ТБ-7, в полку после каждого дальнего вылета изучались зависимости километровых и часовых расходов горючего от профиля полета и бомбовой нагрузки. Полученные результаты позволили выявить экономичные режимы работы АМ-35А и снизить расход горючего ими с более чем 1000 кг/ч до 800-810 кг/ч. Возможно, что был бы достигнут и меньший расход топлива, но экипажам ТБ-7 при перелете линии фронта предписывалось снижаться до высоты 1000 метров (на которой двигатели АМ-35А работали неэкономично) и следовать на данном эшелоне до аэродрома. Самая убедительная аргументация, выдвигаемая командованием 746 полка, не помогала, и соблюдать требования командования ПВО Москвы приходилось до лета 1944 года, когда Пе-восьмые покинули пределы Подмосковья.

Благодаря работе, проделанной инженерным и летным составом 746 полка, выявились «скрытые резервы» ТБ-7: самолет с АМ-35А при бомбовой нагрузке 2 тонны стал преодолевать расстояние более 3400 км, мог находиться в воздухе до 12ч. Это позволило в августе 1942 года выполнить несколько боевых вылетов на Берлин. Таким образом, были достигнуты прежние показатели, полученные на бомбардировщиках с дизелями М-40Ф. Кроме того, рациональный расход горючего вкупе с усилением конструкции планера ТБ-7 позволил к середине 1942 года поднять бомбовую нагрузку бомбардировщика с первоначальных 2,7-3,2 до 4,5 т.

Качественный скачок произошел в 1943 году. Работа, проведенная коллективом КБ Незваля, позволила увеличить бомбовую нагрузку до 5 тонн. Новая модификация Пе-8 с двигателями М-82 могла брать на борт помимо уже применявшихся бомб, главную новинку отечественных оружейников - ФАБ-5000.

В феврале 1943 года, перед появлением «пятитонки» на складах 45 авиадивизии, комиссия, проверявшая техническое состояние Пе-восьмых, выявила всего два корабля, способных поднимать 5 т бомбовой нагрузки: №42057 и №42077. Ситуация разрядилась только в апреле 1943 года, когда из Казани прибыли новые самолеты с двигателями М-30Б (2 машины) и М-82-112. В апреле же на склады 746 полка доставили первую ФАБ-5000.

Однако на пути реализации боевых качеств этой бомбы встала... ее масса. Ни одно из приспособлений не было рассчитано на подвеску ФАБ-5000 в бомбоотсеке. В конце концов вооруженцами 890 полка была разработана и изготовлена специальная система лебедок, и подвеска бомбы в самолет стала возможной. Тогда же увидели, что ее габариты не дают створкам бомболюка закрыться полностью; сопротивление Пе-8 возрастало, и это следовало учитывать при планировании боевых вылетов.

Для определения силы взрыва бомбы ее решили сбросить на близлежащем полигоне. И даже те, кто не смог увидеть с воздуха, как после вспышки взрывная волна в считанные секунды очистила от деревьев несколько гектаров леса, ощутили в момент взрыва, как содрогнулась земля. Воронка диаметром около ста метров производила впечатление, и выполнение следующего сброса ФАБ-5000 запланировали на объект противника.

29 апреля 1943 года самолет №42029 (Пе-8 М-ЗОБ), пилотируемый командиром корабля Перегудовым, штурманом Томкевичем, взял курс на Кенигсберг. В этом вылете экипаж Пе-8 увеличился за счет вооруженцев полка и дивизии и составлял 15 человек. Ввиду особой ситуации высоту полета самолета установило командование 746 полка, бомбу было приказано сбросить только на Кенигсберг.

В полете на самолете разрушился турбокомпрессор левого блока 2-го дизеля. Тем не менее, экипаж сбросил бомбу на заданную цель. «На высоте 5800 метров корабль был освещен взрывом, ощущался легкий толчок».

В конце мая 1943 года разведкой была установлена концентрация немецких войск в Могилеве. 45 авиадивизия получила приказ всеми исправными кораблями нанести удар по войскам противника. Первый вылет на это задание дивизия выполнила в ночь на 22 мая. А 27 мая 1943 г. среди прочих поднялись в воздух корабли с «пятитонками» в бомболюках, пилотируемые летчиками 746 полка Ищенко и Зеленским. В эту ночь бомбовый удар дивизии по Могилеву превысил 74 тонны.

В ночь на 4 июня 1943 года ФАБ-5000 была сброшена экипажем 890 полка (командир корабля Шамрай) на железнодорожный узел Орел.

В июле 1943 года было произведено 4 сброса ФАБ-5000. В ночь на 12 июля, перед началом наступления советских войск на Курской дуге, две «пятитонки» (с самолетов, пилотируемых Шатровым и Каминским) были сброшены на укрепрайоны противника на Западном фронте: одна — на поселок Прогресс, другая — на высоту 254,9 (1,5 км с.-в. д. Лески). Результаты, видимо, оказались неплохими, однако в дальнейшем подобные (т. е. тактического назначения) сбросы не проводились из-за слишком большой площади поражения, в которую могли попасть и свои войска.

В ночь на 19 июля 1943 г. два бомбардировщика 746 полка взяли курс на Орел. Экипаж Додонова произвел сброс ФАБ-5000 на железнодорожный узел, экипаж Шатрова — на тот район города, где была замечена концентрация немецких войск. Узел был полностью выведен из строя. Железнодорожные составы к Орлу после бомбардировки могли идти только по тоненькой обходной ветке, проложенной восстановительной бригадой. Эта ветка, конечно, уже не обладала пропускной способностью крупного железнодорожного узла. Снабжение немецких войск ослабилось, что, несомненно, способствовало освобождению Орла 5 августа 1943 г.

Высокая мощность взрывчатого вещества, созданного для ФАБ-5000, подвигла конструкторов вооружения на снаряжение им уже существовавших типов бомб: ФАБ-500, -1000, -2000; это повысило их мощность по сравнению с предшественницами, а соответственно — и силу бомбовых ударов, наносимых частями АДД.

В 1944 году 45 авиадивизией было произведено 4 сброса ФАБ-5000.

В ночь на 7 февраля 1944 года с целью выведения Финляндии из войны и облегчения деблокады Ленинграда, АДД подвергла Хельсинки массированной бомбардировке. Самолеты 45 авиадивизии (командиры кораблей Ищенко, 25 Гвардейский полк (бывший 746 АЛ ДД), и Шамрай, 890 авиаполк) произвели сброс «пятитонок» на расположенные в Хельсинки военные объекты. Одна бомба разорвалась в районе кабельного завода, другая — в районе железнодорожных мастерских. К 28 февраля четыре корабля дивизии подготовили для повторного бомбометания ФАБ-5000 по целям в Финляндии, но вылет приказом командующего АДД Голованова был отставлен — ожидавшегося результата достигли предшествующими бомбардировками полков АДД (7, 17 и 26 февраля).

Последний раз сброс ФАБ-5000 на объекты противника производился 9 марта 1944 года — с кораблей, пилотируемых Зеленским (25 Гвардейский полк) и Олейниковым (890 полк). Всего из поступивших на склады дивизии восемнадцати ФАБ-5000 по объектам противника применили 13 таких бомб, одна использована при испытаниях.

Просмотров: 1161 | Добавил: admin | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Четверг
27.07.2017
07:33





Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Пользователи посетившие сайт за текущий день

Наш опрос
Оцените сайт
Всего ответов: 10
...
Календарь
«  Май 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Поиск
Статистика