Вторник, 26.09.2017, 21:02
Приветствую Вас Гость



Главная » 2014 » Январь » 25 » «ОХОТНИКИ» ВОЗВРАЩАЮТСЯ
23:57
«ОХОТНИКИ» ВОЗВРАЩАЮТСЯ

Мысль о том, что нападение – лучший способ защиты не нова, но в ряде случаев у командования Люфтваффе с ее реализацией возникали серьезные проблемы, корни которых, как ни странно, крылись в особенностях политического устройства самой страны! Еще в разгар битвы за Англию экипажи британских бомбардировщиков дали понять командованию Люфтваффе, что ПВО Германии отнюдь не представляет собой того «бронированного тевтонского щита», о котором распространялся рейхсмаршал Геринг.

При отсутствии бортовых РЛС немецким ночным истребителям требовалось немало времени на поиск во мраке ночного неба вражеских бомбовозов. Да и в самой тактике ночного перехвата многое в то время зависело от метеоусловий, наличия или отсутствия луны, а также Его Величества Случая. В то же время, немецкая авиаразведка смогла вскрыть едва ли не всю систему базирования Королевских ВВС, а потому местонахождение аэродромов Бомбардировочного Командования не составляло секретов Люфтваффе.

Ночной взлет десятков загруженных бомбами и горючим тяжелых самолетов в то время мало чем отличался от того, чем он является сейчас: тяжелой и долгой работы всех аэродромных служб, для чего стоянки, рулежные дорожки и взлетные полосы приходилось освещать. Понятно, что появление над таким осинным гнездом одного-двух вражеских самолетов способно было серьезно нарушить планы противника и если не полностью сорвать, то существенно ослабить планируемый бомбардировочный удар. Главным же было то, что вражеские бомбардировщики не надо было искать, они были собраны вместе, обладали малой подвижностью и были освещены!

Уже 1 сентября 1940 г. началось формирование первой группы дальних ночных истребителей I/NJG1, оснащенной Ju88C и Do17Z. Свою первую победу она одержала 24 октября, а всего к осени 1941 г. на счету пилотов группы было до сотни сбитых «томми». Кроме того, на английские аэродромы было сброшено 440 т бомб, а 1600 вылетах потеряно по различным причинам 35 своих истребителей. Любопытно, что косвенные потери, понесенные Королевскими ВВС в результате этих рейдов, были несопоставимы с прямыми. Многие английские экипажи не чувствовали себя в безопасности над своими же аэродромами и поэтому допускали ошибки, часто заканчивавшиеся трагически. Угроза атаки на круге в зоне ожидания своей очереди на посадку, посадка на повышенной скорости или в темноте вслепую (как только становилось ясно, что над авиабазой находится немецкий истребитель, все огни гасли), попадание на пробеге в воронки. Вот что ждало экипажи английских бомбовозов во время возвращения. Все это угнетающе действовало на английских пилотов. Результатом этих действий стало полное прекращение тренировочных полетов англичанами в южных и восточных районах Британских островов.

Намереваясь развить достигнутый успех, командующий ночной истребительной авиацией Люфтваффе генерал-майор Йозеф Каммхубер с полным основание приступил в декабре 1940 г. к формированию уже трех эскадр дальних ночных истребителей. Нетрудно представить какие перспективы ожидали в этом случае британское Бомбардировочное Командование, но вмешавшийся в этот процесс Гитлер, поддержанный Главным штабом Люфтваффе отменил это решение под тем предлогом, что ночные истребители не имеют серьезных успехов, а вражеские бомбардировщики появляются над Германией каждую ночь. В добавок «фюрер» вообще запретил действовать ночным истребителям над Англией, так как не хотел, чтобы его кавалеры «Рыцарских Крестов» попадали в плен.

В то же время англичане оказались весьма способными учениками и, переняв удачный опыт немцев, сформировали сначала одну (23- га), а за тем еще две (418-ю и 605-ю) эскадрильи «интрудеров». Однако их целью были не аэродромы бомбардировщиков Люфтваффе, а базы ночных истребителей.

Вместе с тем, несмотря на «высочайший» запрет, отдельные немецкие экипажи продолжали наведываться с «визитами вежливости» на британские авиабазы, действуя над ними на свой страх и риск. Все изменилось весной 1943-го, когда к еженощным налетам англичан добавились дневные рейды американских бомбардировщиков. Видя, что истребительная авиация с трудом противостоит этому англо-саксонскому паровому катку, командование Люфтваффе вновь поставило на повестку дня вопрос о нанесении ударов по авиабазам союзников.

Именно по этим целям должны были действовать новейшие истребители-бомбардировщики. Вскоре Ме410А-1 начали поступать на вооружение I/KG51, которая в начале мая 1943 г. была переброшена в Илшейм с авиабазы Багерово на Восточном фронте, где она оставила все свои Ju88A. Одновременно двухмоторные «мессеры» начала получать и II/KG2, находившаяся на аэродроме Хандорф в районе Мюнстера. Однако вскоре планы командования слегка изменились, и последняя группа получила на вооружение новейшие скоростные бомбардировщики Ju188E, а поступившие к этому времени 29 «Мессершмиттов» передала в формировавшуюся на аэродроме Лехфельда V/KG2. Эта часть была создана на основе II/KG40, откуда был взят штаб и две эскадрильи (4 и 5/KG40), ставшие соответственно 14 и 15/KG2. При этом 13-я эскадрилья была сформирована заново, а чтобы командование группы увереннее себя чувствовало, в состав группы была переведена 5/KG2, ставшая ее 16-й эскадрильей.

Надо сказать, что экипажи сформированной группы поначалу не слишком радостно встретили известие о том, что их пересаживают на Ме410, поскольку слухи о проблемах с его предшественником еще были свежи в памяти летного состава Люфтваффе. Впрочем, надежность Do217, на которых они летали до этого, также не вызывала в душах пилотов теплых чувств к конструкторам этих самолетов и потому, положившись на известную истину «все что не делается, все к лучшему», авиаторы приступили к изучению новой матчасти. К их удивлению, новые машины были гораздо более летучи, довольно неплохо держались в воздухе даже на одном работающем моторе, чего не могли даже в принципе перетяжеленные «Дорнье», и имели вполне приличные, по сравнению с предшественниками, взлетно- посадочные характеристики.

Первой, как ни странно, статус полностью боеготовой получила V/KG2, которая почти на месяц позже, нежели I/KG51, приступила к освоению Ме410. Уже 20 июня группа была переброшена на аэродром Мервилл, где вошла в состав IX авиакорпуса и уже спустя три дня она приняла участие в так называемом «малом Блице» против Англии, который Люфтваффе начали во второй половине апреля 1943 г. Поначалу в этих налетах участвовали только истребители-бомбардировщики FW190A-4/U8 и FW190A-5/U8 из состава SKG10. Бомбовая нагрузка «фокеров» колебалась в пределах 250 кг – 500 кг, а благодаря достаточно высоким скоростным характеристикам и мощному вооружению они могли неплохо постоять за себя в схватках с английскими перехватчиками. Днем они действовали на предельно малых высотах, а ночью в эшелоне от 500 до 1000 м.

С «фокке-вульфами» по ночам активно взаимодействовали Ju88A из состава III и III/KG6, а также Do217E из состава I, III, IV/KG2 и II/KG40. Эти мощные бомбардировщики могли доставлять на небольшие расстояния до 4000 кг бомбовой нагрузки, но их максимальная скорость не превышала 500 км/ч, что делало их довольно уязвимыми для английских истребителей. Однако немцы нашли выход: набрав над своей территорией высоту 8 – 9 тыс. м экипажи бомбардировщико в пологом снижении проскакивали через Ла-Манш, разгоняясь до 630 км/ч, и через считанные минуты оказывались над Англией. Осуществить наведение и перехват в этих условиях даже для экипажей «Москито» было весьма непростой задачей. Дальше экипажи немецких бомбардировщиков действовали по обстоятельствам.

В конце июня к этим силам присоеденилась V/KG2 со своими Ме410А-1. Несмотря на то, что в операции, главной целью которой были удары по союзным аэродромам и траспортным узлам, были задействованы относительно небольшие силы, англичане и американцы испытывали серьезные трудности с организацией перехвата скоростных бомбардировщиков, действовавших на малых высотах.



Боевой состав V/KG2, был довольно пестрым: имелись Me410A-l/U2 (слева), а также стандартные Ме410А.1 (сер. №210185, борт, код U5+KC), часть из которых была оспащена массивными пламегасителями.

23 июня 1943 г. V/KG2 приступила к боевым вылетам против целей, расположенным на территории Англии, и первым объектом для экипажей новых «Мессершмиттов» стал город Линтон в Кэмбриджшире. Определенная эйфория, возникшая в среде пилотов от скоростных данных новых самолетов, была слегка развеяна 27 июня, когда в районе Аворда одинокий Ме410А-1 из состава 16/KG2 случайно встретился на малой высоте с восьмеркой Р- 51 А, возращавшийся из рутинного разведывательного вылета. Произойди эта встреча хотя бы на 3000 м, экипажу «мессера» не составило бы труда оторваться, но земля была рядом и пилоты «Мустангов», не упустили шанса вогнать стервятника в землю, где и нашли свою смерть фельдфебели Гофф (пилот) и Гиллебрандт (радиооператор).

Надо сказать, что немцы также внимательно следили за эволюцией тактики, применявшейся Королевскими ВВС, а потому боевые приемы экипажей «Москито» не оставили их равнодушными. В сущности, в том же ключе действовали пилоты истребителей-бомбардировщиков FW190, подныривавшие под «зонтик» английской ПВО на высоте «верхушек волн», в максимальной степени немецкие экипажи использовали и выгодные погодные условия. К тому же, заметно большая бомбовая нагрузка Ме410 позволяла этим машинам действовать по наземным и надводным целям с большим эффектом, нежели «фокерам». И это несмотря на то, что FW190 в стандартной конфигурации был несомненно быстроходнее. Причина такого парадокса заключалась в том, что с полной бомбовой нагрузкой (1500 кг) Ме410А-1 развивал 582-585 км/ч, что было на 10-15 км/ч больше, чем мог дать FW190A-5/U2, несший на внешенй подвеске всего одну 500-кг бомбу. Вариант FW190A-5/U3 рассчитанный на подвеску одной SC500 и пары SC250 проигрывал двухмоторному «мессеру» до 40 км/ч, а ударный FW190A-5/U2 с увеличенной дальностью полета (один подфюзеляжный бомбодержатель и два 300-литровых подвесных бензобака) отставал от «четырестадесятого» более чем на 85 км/ч, с трудом развивая с полной нагрузкой на боевом режиме работы своего мотора чуть более 500 км/ч!

Между тем, с появлением у англичан все более совершенных модификаций «Спитфайров» и дальнейшего наращивания числа зенитных орудий в системе ПВО, которая к тому же получила новые радары, выпускавшиеся во все возрастающих количествах в США, становилось очевидно, что дневные рейды на острова даже скоростных самолетов становятся с каждым разом все более опасными. А потому, уже в начале июля V/KG2 перешла на «ночную работу», которая была вполне привычна ее экипажам.

Впервые англичане отметили появление Ме410 (на самом деле это был разведчик Ме210С-1 – Прим. авт.) над своими островами в ночь на 28 мая 1943 г. Тогда над юго-западным побережьем Ла-Манша расчетами британских РЛС был замечен шедший по дуге вглубь Англии вражеский самолет, на который навели патрулировавший в ближайшем секторе новейший ночной истребитель «Москито»Mk.XVII из 125-й эскадрильи, который пилотировал винг-коммандер (подполковник) Джон Топхэм. Надо сказать, что в сравнении с «Гансом» самолет английского пилота не имел никаких преимуществ (за исключением вооружения), а потому можно считать неудивительным тот факт, что догнать нарушителя удалось только над Шербуром, когда «следопыт» уже возвращался. Долгая погоня, по данным сначала наземных РЛС, а затем и бортового радара SCR-720, видимо, измотала английского пилота, так как, когда цель оказалась на дальности эффективного огня, он не смог точно прицелиться и лишь слегка «зацепил» немецкий самолет. Немцы были начеку, и стрелок «мессера» тут же дал по вспышкам дульного пламени в сторону англичан очередь из дистанционной установки, после чего немецкий пилот прибавил газу и на снижении оторвался от преследователя.

Хотя англичане имели неплохие источники информации в среде германского руководства, большая часть получаемой информации, естественно, не доводилась до летного состава Королевских ВВС, а потому, несмотря на то, что о появлении новых немецких истребителей-бомбардировщиков на «фронте канала» «томми» были довольно оперативно извещены, для британских авиаторов появление Ме410А в значительной мере оказалось неожиданным. Характерными в этом плане являются обстоятельства боя, произошедшего в ночь на 14 июля 1943 г.

В ту ночь налету десяти Ме410А-1 из состава 16/KG2 подвергся Гуль. В 23:15 патрулировавший над проливом Па-де-Кале экипаж «Москито»NF.XII из состава 85-й эскадрильи получил сообщение от операторов береговой сети РЛС о появлении самолета противника в 50 км севернее, на высоте около 2000 м. Немедленно развернув свой «Мосси», флайт- лейтенант Найджел Бунтинг повел истребитель на перехват. На расстоянии чуть более 5 км оператор бортового радара пайлот-офицер Фредди Френч сообщил о контакте. Однако на немецкой машине, видимо, имелась станция предупреждения о радиолокационном облучении с задней полусферы, потому что цель вдруг резко пошла на снижение и вскоре исчезла с индикатора БРЛС. Молчали и операторы наземных станций, но недолго.

Спустя десять минут последовало сообщение о новой цели, обнаруженной на этот раз на высоте почти 8000 м и вскоре «томми» прочно сели ей на хвост, получив устойчивый сигнал на своем радаре. Как вспоминал позднее Бунтинг, «через некоторое время я увидел едва видимые строевые огни(!) неизвестного самолета, летевшего правее «Москито», а потом выхлопное пламя, вырывавшиеся из дефлекторов, а затем и призрачный силуэт незнакомца». Оба англичанина пристально всматривались в висящую перед ними тень, тщетно пытаясь угадать принадлежность самолета, сильно смахивавшего на однотипный с тем, на котором летели они сами. Ситуация осложнялась еще и тем, что ночь фактически еще только началась, а самолет направлялся явно в сторону Ла-Манша. Наконец дистанция сократилась до 150 м и тут Бунтинг заметил, что конфигурация фюзеляжа таинственной машины не похожа на «Москито». Последние сомнения отпали – это враг, и в то же мгновение двухсекундная пушечная очередь из 120 20-мм снарядов врезалась в самолет противника. В ночной темноте вспыхнуло оранжевое облако бензинового взрыва, осветившее обломки, падающие в море на расстоянии около девяти километров от Феликстоу.

Как выяснилось уже после войны, сбитым самолетом оказался Ме410А-1 (сер. N«210238, код U5+KG) из состава 16/KG2. Экипаж в составе пилота фельдфебеля Франца Цвисслера и стрелка-радиста обер- фельдфебеля Лео Райда погиб. Помимо Гуля, являвшегося основной целью налета в ту ночь, две пары «мессеров» атаковали аэродром в Кэмбридже и в Уотербиче, на которые было сброшено соответственно 15 и 14 50- кг авиабомб. На последнем из-за плохой светомаскировки один из немецких экипажей смог прицельно обстрелять из пушек и пулеметов казарму, где квартировали механики, убив четырех и ранив семерых человек.

Еще один самолет, на этот раз из состава 14/KG2, был потерян в ночь на 16 июля. В ту ночь успеха добился экипаж флайт-лейтенанта Твэйтса из состава все той же 85-й эскадрильи, оснащенной ночными истребителями «Москито»NF.XII. Следующих побед над Ме410 англичанам пришлось дожидаться больше месяца, так как заявленный в ночь на 30 июля экипажем Джефри Парка из 256-й сбитый Ме410, по документам Люфтваффе не подтверждается.

Всего же до конца лета V/KG2 недосчиталась 12 самолетов, причем пять из них были потеряны всего за две ночи (22-23.08 и 24- 25.08). Однако далеко не все они пополнили счета английских летчиков-истребителей или зенитчиков. Причина крылась в низкой надежности силовой установки Ме410А, что привело к списанию за короткий срок сразу семи машин по небоевым причинам.

Тем временем, английская разведка смогла установить, откуда действуют эскадрильи новых скоростных истребителей-бомбардировщиков, и 3 сентября аэродром Ромили, где находилась 16/KG2, был атакован авиацией союзников. Результаты этого рейда оказались довольно скромными: осколки разорвавшихся бомб и реактивных снарядов зацепили только два Ме410, степень повреждения которых, как бесстрастно зафиксировали немецкие документы, составила 40%. Столь же малоэффективным оказался и рейд «томми» на аэродром Витри, где находилась 15/KG2. Там англичанам удалось повредить три самолета, но ущерб нанесенный каждому из них немцы оценили всего в 25%.

К концу лета 1943 г. статус боеготовой обрела I/KG51, имевшая смешанный состав. В трех ее эскадрильях имелись как «чистые» истребители-бомбардировщики Ме410А-1, так и тяжелые истребители Me410A-1/U2 и U4. После своего дебюта над Швейнфуртом, она также подключилась к рейдам на Британские острова. После основательной «трепки», заданной экипажам американских тяжелых бомбардировщиков, ее пилоты были полны решимости «перенести игру» на половину поля противника и хотя бы частично рассчитаться за ночные массированные налеты на германские города. Но поскольку по ночам над Великобританией летали в основном английские самолеты, то именно на их долю и пришлась основная масса хлопот и потерь.

Надо сказать, что за прошедшее, с момента последнего появления в английском небе немецких ночных истребителей, время, «томми» здорово расслабились: светомаскировка аэродромов часто не соблюдалась, а после того, как на вооружение эскадрилий Бобмардировчного Командования были приняты мощные четырехмоторные «Стирлинги», «Галифаксы» и «Ланкастеры», ее соблюдение при обеспечении взлета этих машин стало попросту невозможно. К тому же пришлось расширить аэродромы, некоторые из которых в результате этого буквально «срослись», образовав огромные комплексы, где одновременно базировалось иногда свыше полутора сотен машин. С вечера перед очередным налетом на Германию эти обширные «хозяйства» освещались огнями, становясь видимыми за многие километры.

Уже в ночь на 24 августа экипаж Ме410А-1 из состава 15/KG2 кавалера «Рыцарского Креста» обер-лейтенанта Вильгельма Шмиттера сбил над Мархэмом «Ланкастер» из состава 97-й эскадрильи, возвращавшийся после рейда на Берлин. Горящий бомбардировщик упал возле Шоулдхэма (в графстве Норфолк). Любопытно, что английский самолет первым заметил стрелок-оператор немецкой машины, тут же угостивший очередями из крупнокалиберного MG131. Только потом Шмиттер развернул свой Ме410 и добил поврежденного гиганта огнем носового оружия.

Как обычно бывает, поначалу на этот успех особого внимания не обратили, но постепенно почти остановившися было маховик войны в ночном английском небе начал набирать обороты. В ночь на 4 сентября отличился экипаж лейтенанта Баака из состава 14/KG2, уничтоживший над графством Линкольншир «Веллингтон», а 8 ночь на 7 сентября над авиабазой Стрэдишэлл на глазах буквально сотен очевидцев, наблюдавших ночной бой, был сбит в тренировочном полете «Стирлинг» из состава 214-й эскадрильи. По невероятному стечению обстоятельств единственным погибшим из членов экипажа был именно инструктор^) пайлот офицер Смит, вывозивший экипаж сержанта Гилкса. Еще два человека, включая хвостового стрелка Крампа, пытавшегося отбить атаку немецкого «охотника», были ранены, но вместе с остальными смогли выбраться из горящего самолета, после того, как он упал в окрестностях аэродрома. Любопытно, что авторство этого успеха так до сих пор и не выяснено.

В ночь на 23 сентября отличился командир 14/KG2 майор Майстер, уничтоживший в 00:43 над Линкольнширом «Ланкастер» из состава 57-й эскадрильи, которая в составе 21 самолета участвовала в ту ночь в налете на Ганновер. Командир английского экипажа пилот офицер Дафф попытался посадить горящий самолет на аэродроме Спилсби, но посадка оказалась неудачной, и бомбардировщик разбился, причем в его горящих обломках погибли два человека.

Не прошло и недели, как обер-лейтенант Абрахамчик в ночь на 28-е в 01:10 вогнал в землю «Ланкастер» из состава 101-й эскадрильи в районе авиабазы Лудфорд Магна, а после того, как на аэродроме тут же погасили иллюминацию, он смог спустя всего 10 минут(!) в районе аэродрома Викенби завалить еще один такой же самолет! Пылающие в огне обломки английского четырехмоторника стали погребальным костром для всех восьми членов его экипажа.

В ночь на 3 октября своего «дубля» добился и унтер-офицер Хольцманн, уничтоживший над Бэдфордом два четырехмоторных бомбовоза. Еще один он записал на свой счет спустя неделю, в ночь на 10-е, успешно атаковав возвращавшийся английский «Ланкастер» над Северным морем. В ту же ночь еще один самолет того же типа пополнил счет майора Майстера.

В противоположность этим успехам, в сентябре английские ночные истребители смогли «отловить» только один Ме410, и еще три в октябре, причем два из них были сбиты в ночь на 8 октября. Еще одному поврежденному немецкому самолету удалось сбросить с хвоста преследователя и вернуться на базу. Во всех этих случаях успех принадлежал экипажам ночных истребителей «Москиto»NF.XII из состава 85-й эскадрильи.

Впрочем, даже в тех редких случаях, когда аглийским «ночникам» удавалось выследить Ме410, последние могли довольно успешно постоять за себя. Например, в ночь на 9 октября экипаж «Москито» из состава 85-й эскадрильи (пилот – лейтенант Томас Вистин и оператор – пайлот офицер Фредди Френч), обнаружив ниже себя Ме410, пошел на сближение с целью. Однако на снижении «Мосси» развил слишком высокую скорость, и когда из темноты вдруг неожиданно «материализовался» силуэт «мессера», оба «охотника» от неожиданности едва не взмокли. Боясь проскочить мимо цели (стрелять уже было поздно), пилот убрал газ обоим моторам и, видимо, для страховки, еще и дернул самолет вверх, что бы гарантировано удержаться за хвостом «ганса». Тут же последовала точная очередь немецкого MG131, пробившая картер правого двигателя. Как вспоминал после возвращения на базу Фредди Френч, ему казалось, что «…пулемет стрелял целую вечность. Пули так и сыпались, словно нас поливали из шланга… Я крикнул Тому, что бы он отваливал… Внезапно впереди что-то рвануло, кабина тут же наполнилась дымом…». Трудно сказать сколько они находились под огнем, но пробитым картером дело не ограничилось. Пули угодили также в носовую часть фюзеляжа, вызвали взрыв части боекомплекта, вывели из строя радиостанцию и РЛС.

О продолжении «охоты» не могло быть и речи, но горящий самолет неплохо держался в воздухе и пилот с оператором решили, что прыгать не стоит. Поскольку связи с «землей» не было, а сигнал осветительными ракетами выпустить не удалось, то возвращавшийся горящий самолет на подходе к аэродрому английская зенитная артиллерия встретила убийственным «салютом». Уже через несколько секунд разрывы взяли самолет «в коробочку», а спустя еще несколько мгновений осколки снарядов вывели из строя и левый мотор, после чего оба пилота решили, что теперь то уже самое время вверить свои судьбы парашютам и, надо сказать, не прогадали…

Но война не бывает без потерь. В ночь на 4 октября при заходе на посадку погиб экипаж кавалера «Рыцарского Креста» обер-фельдфебеля Альберта Спита из состава 3/KG51. 20 октября при перегоне из Лехфельда нового «Мессершмитта» разбился в окрестностях аэродрома фельдфебель Альфонс Хоркер. Спустя пять дней, 25-го числа, ошибка при взлете с Лехфельда стала роковой для унтер-офицера Хорста Пиннера из 1/KG51.

Противник тоже вносил свою лепту. 8 ноября над Сассексом погиб ставший к этому времени гауптманом Вильгельм Шмиттер. Забоевые заслуги ему было посмертно присвоено звание майора, и он был награжден «Дубовыми листьями» к «Рыцарскому Кресту». В ту же ночь не вернулся на базу и унтер-офицер Хольцманн из состава 14/KG2.

Вдобавок, англичанам в конце концов удалось выяснить место базирования 14/KG2, и 3 октября аэродром Шифол атаковали бомбардировщики. По сравнению с рейдами месячной давности этот налет оказался более успешным: один Ме410 был фактически уничтожен (степень повреждения 70%), а другой (30%) немецким механикам очевидно удалось ввести в строй.

А вот налет 16 октября оказался вообще безрезультатным, хотя по данным фотоконтроля довольно много бомб и эРСов разорвались на стоянках немецких самолетов. Более того, по возвращении из него флайт офицер Чарлз Дитал из 609-й эскадрильи получил подтверждение на «один достоверно сбитый Ме410». Согласно его рапорту, после того как он обстрелял реактивными снарядами стоянки, внезапно впереди появился шедший на малой высоте одинокий Ме410. Английскому пилоту вместе с ведомым удалось выполнить только одну атаку, после чего вражеский самолет по его словам «исчез из прицела». Жаль только, что немецкие данные об этом «успехе» ничего не сообщают. Не удалось найти подтверждений и на заявку флайт коммандера Денниса Хэйли-Билла, который вылетел на патрулирование в ночь на 7 ноября в составе 68-й эскадрильи на ночном истребителе «Бьюфайтер»1У, и по возвращении заявил об уничтожении в 4 км севернее Хэпишбурга одного Ме410. Трудно сказать, что мог уничтожить этот «ночной орел» на своем (к тому времени) уже достаточно тихоходном самолете, максимальная скорость которого была меньше крейсерской, развиваемой Ме410.

Тем временем надежность работы силовых установок если и улучшалась, то недостаточно быстро, так как за три осенних месяца эксплуатационные потери составили еще шесть машин, половина из которых была погибла в ночь на 1 ноября при налете на Лондон. Впрочем, одному из экипажей 16/KG2 удалось посадить самолет с отказавшими двигателями на брюхо, однако «мессер» оказался настолько сильно изувечен, что восстанавливать его было признано нецелесообразным и механики сняли все, что можно было еще использовать для ремонта других машин.

5 ноября за часть неприятностей, доставленных союзникам экипажами ночных охотников, расплатились пилоты американских «Тандерболтов», подловившие в районе Ридта два Ме410 из состава 14/KG2. В завязавшемся бою у экипажей «мессеров» практически не было шансов и вскоре оба немецких самолета догорали на земле. Не спасся никто. Впрочем, неподалеку от них врезался в землю и один американский истребитель, пилоту которого тоже было не суждено покинуть кабину своего «Тандерболта»…

В ночь на 9 ноября отличились экипажи «Москито» из состава все той же 85-й истребительной эскадрильи, сбившие два Ме410 из состава 14/KG2 и один из 15/KG2. Из шестерых немецких авиаторов не вернувшихся в ту ночь на свой аэродром уцелеть посчастливилось только радиоператору унтер-офицеру Фишеру, который попал в плен.

И все же ущерб, наносимый ночными охотниками из состава 14-й эскадрильи, видимо, был неизмеримо больше нежели тот, что доставляли англичанам остальные эскадрильи V/KG2. Об этом можно судить на основании того факта, что на места базирования этой эскадрильи было произведено больше всего налетов. Наибольший эффект принесли рейды, предпринятые 26 ноября и 13 декабря. Если в первом из них союзникам удалось уничтожить один самолет, а два других повредить (степень разрушения соответственно 25% и 40%), то в ходе второго было уничтожено три Ме410 и еще один поврежден (степень разрушения 40%).

Фактически до конца 1943 г. единственными «специалистами по Ме410» в Королевских ВВС оставались экипажи 85-й ночной истребительной эскадрильи, да и те засчитали себе всего семь сбитых. Лишь незадолго до Рождества, в ночь на 20 декабря, эту цифру увеличил экипаж пайлот офицера Дугласа Робинсона из состава 488-й эскадрильи. В 02:45 их «Москито»NF.XIII атаковал над испытательным центром Королевских ВВС в Рае Ме410А-1, который пилотировал лейтенант Баак из состава V/KG2. Точный залп квартета 20-мм английских пушек поставил в его судьбе финальную точку, а вот его стрелку-оператору – унтер-офицеру Штрассеру – повезло больше: выбросившись из разваливавшегося самолета с парашютом, он вскоре был взят в плен, где и встретил конец войны.

Всего же в течение второй половины 1943 г. экипажи «Москито» заявили об уничтожении только 17 Ме410, из которых лишь 13 подтверждаются трофейными документами Люфтваффе. Еще три сбито пилотами дневных истребителей, и пять погибли в ходе авиа налетов на авиабазы. За тот же период 14 «Мессершмиттов» было утрачено по не боевым причинам, что позволяет оценить соотношение боевых и эксплуатационных потерь в V/KG2 как 3:2. Любопытно, что в I/KG51 они выглядели с точностью до наоборот, хотя в абсолютных цифрах были заметно меньшими.

Несмотря на значительные потери в летном составе, Люфтваффе еще сохраняли осенью 1943 г костяк своих асов, одним из которых был командир 14/KG2 обер- лейтенаит Абрахамчик. С конца сентября до конца года этот пилот, летая по ночам без радара, смог уничтожить не менее семи английских четырехмоторных бомбардировщиков. Еще три победы были им одержаны в дневное время.

В то же время потери, понесенные «охотниками» или «интрудерами» (как их называли англичане), не шли ни в какое сравнение с уроном, который наносили экипажи противнику. Необходимо отметить, что в 1943 г. эскадрильи британского Бомбардировочного Командования понесли очень тяжелые потери от действий немецких ночных истребителей, которые к этому времени были все оснащены бортовыми РЛС. Уплотнение графика прохода бомбардировочных волн над целями с одной стороны повышало эффективность бомбардировочных ударов, а с другой – облегчало экипажам ночных истребителей охоту за бомбардировщиками. Оказавшись внутри колонны бомбовозов, экипажи часто могли вообще не пользоваться своими радарами, так как визуально в лунном свете или зареве бушевавших на земле пожаров наблюдали одновременно до десятка вражеских самолетов. Результаты были ужасающими. Только в трех налетах на Берлин, предпринятых в течение последней декады августа, англичане потеряли 125 самолетов. Всего же в 16 налетах на германскую столицу, предпринятых в 1943 г., Королевские ВВС потеряли 492 бомбардировщика. История не терпит сослагательного наклонения, но, как знать, возможно начни немцы наращивать масштабы ночных ударов по британским аэродромам дальше, волна ночных бомбежек пошла бы на спад, однако ресурсов для этого не было. К концу 1943 г. силы Рейха были уже напряжены до предела.

В немалой степени трагичность положения усугублялась ошибками высшего руководства, надеявшегося переломить неудачно складывающийся для Германии исход войны какими-то «гениальными», а потому приносящими молниеносный успех при их реализации решениями. Так, например, после того как I/KG51 была задействована в «малом Блице» против Великобритании, ее 6 сентября привлекли к отражению налета «Летающих крепостей» на Штутгарт. К этому времени практически все заводские переделочные комплекты «U4» с 50-мм пушками и большая часть комплектов «U2» были снйты с самолетов, которые в массе своей были приведены к конфигурации стандартных истребителей- бомбардировщиков Ме410А-1.

В результате, против собранных в «боевые коробки» почти 160 «Летающих крепостей» экипажи вылетали, имея всего по две 20-мм пушки и по паре пулеметов винтовочного калибра. Кроме того, отработанный график подготовки матчасти был сломан, и часть экипажей взлетала на неподготовленных к высотному перехвату самолетах. В частности, для этого требовалось сменить сорт масла. Результаты этой импровизации, к счастью для Люфтваффе, оказались практически нулевыми: экипажи «охотников» смогли сбить только один В-17, а все самолеты вернулись на базу. Вызванный «на ковер» к Герингу, командир группы майор Клаус Хаберлен, нисколько не смущаясь, прямо объяснил причину столь низкой эффективности боевого вылета. К тому же он вновь поставил перед рейхсмаршалом вопрос о ненадежной работе двигателей DB603A на больших высотах, что, по его мнению, делало применение Ме410А наиболее выгодным именно в качестве ночного «охотника».

Несмотря на известное всему миру немецкое качество, с расширением серийного производства Ме410А проблемы с двигателями DB603A действительно вновь дали себя знать. Это объяснялось, с одной стороны, снижением качества комплектующих при массовом выпуске, а с другой, обозначившейся к этому времени нехватке некоторых видов сырья и, в частности, легирующих материалов. Как бы там ни было, но авиапромышленность Германии в это время была еще на подъеме, и благодаря стремительно расширявшимся мощностям по производству самолетов, немцы смогли выпустить до конца года 457 Ме410А.

Просмотров: 1315 | Добавил: admin | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Вторник
26.09.2017
21:02





Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Пользователи посетившие сайт за текущий день

Наш опрос
Оцените сайт
Всего ответов: 10
...
Календарь
«  Январь 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Поиск
Статистика